Проведение съёмок

Проведение съёмок

С целью проведения отечественных драгировок и фотосъемок требовалось опускать драгу либо фотокамеру на долгом тросе сзади судна. Положение судна сейчас теоретически возможно наносить на карту с точностью до нескольких десятков метров (сейчас мы должны поставить вопрос: положение какой части судна мы желаем выяснить?). Но погружаемые инструменты могут наряду с этим перемещаться на больших и расстоянии и неизвестных глубинах сзади судна. Исходя из этого к тросу конкретно рядом с драгой либо фотокамерой прикрепляется третий приемопередатчик; он отправляет сигнал, что принимается не только судном, но и передатчиками на базовой линии, и возбуждает серию их вторичных ответов. Вторичные ответы с базовой линии приходят на судно на пару секунд позднее первичных сигналов. Потому, что положение судна непрерывно определяется на основании первичных ответов, то возможно вычислить положение и глубину «подсобного» передатчика, прикрепленного к тросу. Любую неопределенность в определении глубины возможно скорректировать методом введения в расчеты вычисленной глубины (основанной, к примеру, на длине выпущенного троса).

Такую же принципиальную схему использовали потом при навигации погружаемого аппарата с людьми на борту, лишь в этом случае непроизвольный звуковой передатчик устанавливался на борту погружаемого судна и делал функции подсобного передатчика, буксируемого на тросе.
На практике все первичные эти (время передачи звуковых сигналов) фиксировались на магнитной ленте, для того, чтобы позднее, на берегу, отфильтровать все фальшивые определения положения судна, обусловленные звуковыми помехами либо отражением сигналов от дна. В настоящее время на борту судна у нас трудился настольный самописец в X— Y плоскости, что чертил мелкий штрих для изображения положения судна и маленький крест, показывающий положение буксируемого инструмента. В позднейших рейсах слежение в масштабе настоящего времени осуществлялось при помощи флюоресцирующего экрана, к которому был подключен печатающий аппарат с тепловым реле. Обе совокупности снабжали запись чернилами (либо печатным методом) сложных маневров, делаемых на драгировочных либо фотографических станциях, с регистрацией инструмента и положения судна через каждые 20^0 секунд. Накладывая части отечественных батиметрических карт на печатающее устройство либо на прозрачную пленку на экране, мы имели возможность маневрировать комплектом и судном инструментов, чтобы сфотографировать либо опробовать тот либо другой объект на дне. Потому, что момент времени звукового определения расположения был известен, и это время фиксировалось на каждом фотоснимке, возможно было установить местонахождение любого сфотографированного элемента дна моря.
Мы поняли, что при соприкосновении драги с дном в следствии вибрации кабеля происходит нарушение звукового сигнала; так, перерывы в траектории перемещения драги показывали место ее контакта с поверхностью дна и, следовательно, местонахождение любого забранного примера. Мы также поняли, что можем совершенно верно направить опять драгу на участок, где методом фотографирования был отмечен выход скальной породы, и неизменно собирали на таких участках большое количество обломков пород, похожих на те, которые наблюдались на фотоснимках. Этот прием скоро стал причиной разработке совокупности, которую мы назвали «касательным драгированием». Вместо того чтобы тащить драгу по дну в течении полумили и более, как делалось в простой, классической практике, мы стали, маневрируя, располагать драгу над заданным объектом, а потом, опустив ее на дно, протягивали по его поверхности на расстояние в пару сотен метров, потом поднимали на поверхность.
На многих отечественных фотоснимках обнаруживались трубкообоазные либо червеобразные формы лавовых потоков. Проводя драгирование на таких участках, мы поднимали образцы с поперечным сечением круглой либо клиновидной формы. Многие из этих собранных обломков удавалось совмещать между собой, подобно тому, как археологи соединяют обломки разбитых керамических изделий. При таких реконструкциях совершенно верно восстанавливались кое-какие трубчатые формы, наблюдавшиеся на сделанных ранее снимках, и в будущем подтверждался тот факт, что большинство материала была поднята вправду с маленьких участков, как правило воображавших собой только один-два разных скальных выхода. На фотоснимках, сделанных недалеко от зоны разломов В, были распознаны обломки пород угловатой, неправильной формы либо обломки, похожие на отделившиеся плитки; при драгировании нами опять-таки был взят подобный материал. Многие образцы были раздроблены, рассечены на обломки и снова сцементированы, как и следовало ожидать в активных геологических территориях разломов.