Криль.

Самое основное из них: в антарктических водах советской экспедицией были обнаружены бесчисленные скопления криля — маленького рачка, размером в четыре — шесть сантиметров. Это южный родственник привычных нам креветок. Крилем по большей части питаются киты.
Внимание ученых привлекли крайне высокая концентрация этих животных в воде — до сорока килограммов в каждом кубометре огромные — масштабы и воды скоплений. В то время как подсчитали, сколько же криля плавает в южных широтах, оказались впечатляющие цифры: приблизительно пять миллиардов тысячь киллограм! Тяжело поверить, но все стада сельскохозяйственных животных в мире, какие учтены статистикой, весят на порядок меньше! Криль, как сейчас стало очевидным,— это самый большой резерв животного-белка на планете.

Предварительные оценки говорят, что возможно вылавливать в год до 60 миллионов тысячь киллограм криля — столько же, сколько сейчас мы всего вылавливаем в других животных и океане рыб. А кое-какие исследователи предвещают еще громадные уловы — до 300 миллионов тысячь киллограм в год! Не страно, что крилем заинтересовались рыболовы Японии, Норвегии, Западной Германии, Из Гамбурга, к примеру, в южные широты ходила экспедиция на двух судах, чтобы изучить биологию рачка. Обнаружились интересные подробности. К примеру, икра рачка, расставшись с материнским телом, погружается на дно на глубину полтора-два позже в течении целого года всплывают на поверхность.
Криль ставит неприятности не только перед биологами, но и поварами: им направляться отыскать методы изготовление из него вкусных пищевых продуктов. В кулинарном отношении с крилем имеется кое-какие сложности: у него ткани прочно соединены с хитиновым панцирем, в то время как у его собратьев из северного полушария мускулы и панцирь легко отделяются друг от друга.
Собирая материал для этого очерка, я много времени совершил во ВНИРО — университете, занятом проблемами морского океанографии и рыбного хозяйства. На столе у доктора наук не. А. Моисеева — научного руководителя университета — стояла баночка с заспиртованными рачками. И все телефонные диалоги, которые вел при мне доктор наук, тоже касались криля.
Такое внимание к маленькому жителю далеких вод, очевидно, не случайность. Он увлекателен не только по причине того, что его довольно много. Белок, что возможно приобретать из криля, намного «удачнее», чем, скажем, белок из мяса тунца. «Выгодность» тут понятие в известной мере условное, потому, что дело идет о природных процессах. Но в нем имеется суть и в отечественном, людской, хозяйственном замысле.
В океане, как и на суше, животный мир существует, потому, что одни его представители питаются растениями, а другие поедают этих травоядных. Прямым либо косвенным методом благополучие животной судьбе зависит от процветания судьбы растительной. Но растительная судьба в океане имеет какие-то пределы. Из этого направляться, что мы, потребители белка, выросшего в водах за счет водорослей, заинтересованы в том, чтобы «выход» нужного нам продукта был бы как возможно выше. Сравним с этой точки зрения криль и того же тунца.
Рачок питается конкретно фитопланктоном. Говоря языком науки, он — второе звено в цепи питания. Один грамм съедобных тканей криля «обходится» в 60 граммов микроводорослей, поглощенных рачками. Тунец водорослей не ест. Он глотает среднюю и небольшую рыбу, в основном тоже хищную. Она со своей стороны кормится еще более небольшой рыбой. Та тоже представляет собой промежуточное звено в цепи питания. В то время как по этой цепи мы доберемся до первого звена — до фитопланктона — и начнем вычислять, сколько нужно микроскопических водорослей, чтобы на втором финише цепи, где-то в пятом-шестом ее звене — у тунца — вес прибавился на один килограмм съедобной ткани, мы найдём ужасную расточительность природы. Один килограмм тунца вырастает за счет 2,5 миллиона килограммов водорослей! Это вес,
для которого нужен целый ЖД состав!
В сельском хозяйстве, где человек сам руководит природным процессом питания, он пользуется малейшей двухзвенной трофической цепочкой: корм — животное. Никому не придет в голову удлинить цепь, к примеру, за счет включения нескольких хищников: предположим, сено — корова — волк — тигр. И жарить, простите, тигриные бифштексы.
Но когда мы выступаем не как фермеры, а как охотники, нас не смущает, что баночка тунцовых консервов — океанский аналог бифштексов из тигра. Конечно, и цифровой расчет связи фитопланктон — тунец, и аналогия между тигром и тунцом в известной степени условны. Но в случае если наблюдать в далекое будущее, когда людям придется более напряженно и действенно применять природные процессы, криль однако покажется более перспективным, чем тунец.
Итак, мы мало познакомились с крилем — источником белка животного происхождения, что находится до тех пор пока за пределами отечественного хозяйственного горизонта.